Сергеевы

Жизни верь, она ведь учит жить намного лучше всяких книг.
И.В.Гёте

Жизнь каждого человека – всего лишь мгновение в бесконечном пространстве и времени. И всякий в это мгновение может сделать много или ничего. Успевшие много живут долго в делах своих и памяти современников, продолжателей, пользующихся достоянием сделанного.
К числу огромного достояния павлоградцев я отношу благодатный труд геологов, открывших главное богатство родного края – уголь. Отмечая день геологов, хочу рассказать о семье Сергеевых, отдавших романтической профессии почти сотню лет.
Владлен Васильевич и Екатерина Ивановна из поколения без детства, отнятого Великой Отечественной войной. Пусть их жизнь станет примером для детей нынешней войны, позорной и проклятой, искалечившей десятки тысяч людей – физически и морально. С этой раной им суждено пройти всю жизнь.
Газетный очерк – не повесть и не роман, и в него нужно вместить самое главное в жизни семьи, тысячами уз связанной с обществом и государством. Потому даю название общее, а следовать будут подзаголовки о каждом. Начну с Екатерины Ивановны, предваряя памятную дату – 84-й год рождения. Солидный и почтенный возраст, наполненный работой, работой и работой до сегодняшнего дня. Третье десятилетие она возглавляет первичную организацию детей войны микрорайона геологов, бессменный член правления городской организации.

«Я видела, как плачут лошади»

Рассказывала мне Екатерина Ивановна со всей гаммой чувств, пережитых в детстве. Такое не забыть ей вовек.
Катя родилась 20 июля 1931 года в Николаевке Запорожской области в семье сельского служащего. Голодовку 1933-го не осознавала, не понимала, а когда в шесть лет потеряла маму, сполна хлебнула горя и страданий. Вскоре и отец пошёл на войну. Сиротство ударило с такой силой, что мужество нужно было немереное, ибо она старшая в семье четырёх сирот. Детей забрала под опеку бабушка по маме Татьяна Тимофеевна. Екатерина Ивановна вспоминает:
«Не было у нас ни сказок, ни кукол. Работа на огороде и во дворе с утра до ночи, чтобы не умереть с голода. Каждый из нас выполнял свои обязанности беспрекословно и точно. Перед войной пошла в школу. Быстро научилась читать и писать, понимать происходящее и вырабатывать характер. Каллиграфию шлифовала мелом на заборах проклятых фашистских оккупантов. Бабушка одобряла мои упражнения, лишь просила не попадаться полицаям.
Помню, как в знойный пыльный летний день в село ворвались фашисты. Запрудили улицы техникой, взрывами, стрельбой по людям. Красноармейцы обороняли село из последних сил. К нам во двор занесли раненого бойца. Положили под грушей, здесь он и скончался. А через несколько минут на бешеном скаку влетела лошадь. Как вкопанная, застыла возле покойника. Сильно ударила копытами о землю. Из глаз её потоком лились огромные слёзы и падали на погибшего. Заржала так, что к нам во двор сбежались соседи. Постояла с минутку, словно прощалась с бывшим седоком, и побежала в степь. Слёзы лошади потрясли всех присутствующих. Все рыдали неистово. Бойца здесь же и предали земле.
Немцы терзали беззащитное село. Убивали скот, стреляли кур, а заодно и людей, если сопротивлялись. Нашу семью выгнали в сарай, заняли дом и брали всё, что видели. Наша семья увеличилась. Из Запорожья с детьми прибилась мамина сестра. Кроме того, как прокормиться, нужно было уцелеть. Началась охота на людей, особенно на молодёжь. Хватали почти детей для отправки в Германию.
Двоюродный брат Ваня был комсомольцем. Сдружился с сельскими ровесниками. Втроём они прятались в канавах, в подлеске, в скирдах соломы в степи. Я знала места их укрытий и носила передачи. Отрывали от себя кусочек хлеба, варёную картошку, солёные огурцы, капусту – всё, что имели.
Однажды каратели устроили облаву на партизан. Под расправу попали и Ваня с ребятами. Их расстреляли в поле, изуродованных до неузнаваемости. Нашли подростки и сообщили нам. Нужно было забрать и похоронить погибших. А как?! А вот так, благодаря спайке людей, стремлению выжить вместе и победить. Общими усилиями сделали короб, чтобы в него впрячь больную лошадь. На колхозном дворе жила раненая лошадь – она не поднималась на ноги. Мы её лечили и кормили, надеясь, что она выздоровеет и будет нам помощницей. Лошадь меня знала и встречала приветливым жалобным ржанием. Я опустилась перед ней на колени и рассказывала ей о произошедшем. Она, будто человек, слушала и тихо стонала. А я плакала и просила встать. Внезапно в её глазах промелькнула такая боль и страдание, что она заплакала и начала вставать на ноги. Поняла меня! Кое-как впрягла её в короб, и наша процессия двинулась в тяжёлый путь. И у нас, и у животного хватило сил дотянуть до кладбища, там уже выкопали одну яму. Ребят похоронили. Лошадь плакала вместе с нами.
Так в память моего детства врезались плачущие лошади. На слезах выросло моё поколение, обрекаемое в нынешней старости на смерть. Пусть люди живут и помнят!
А я всю жизнь любила животных и людей, пробудились во мне способности лечить. Мечтала быть врачом, но жизнь распорядилась иначе…» – говорит Екатерина Ивановна.
Поколение, пережившее войну, выстрадавшее Победу, ничего не забыло. И всякое умаление всенародного подвига терзает сердце и душу теперь немощных ветеранов. В муках и страданиях они взывают к совести людей: не предавайте победителей, остановите войну, не позорьте историю Родины. Такое не прощается. Ведь даже животные имеют память, умеют любить.
Нина Агафонова,
г. Павлоград
Продолжение следует

Комментарии
Зарегестрируйтесь на сайте, чтобы оставлять комментарии
Организации
На главную страницу комитета Закрыть